Codein напиток Lean (лин) Иваново

Сушняк, детка, сушняк!

Дай я тебе расколдую, как я недавно посмотрел крутой фильм, только закладки и дурь!

Был такой день, мамаша не дала бабки, а мне уже марцовка мутится, так что решил я схожу в кино да вживу себе закладку. Замутить быстро, изи, так что решил я накидать текстик на Слушай.ру и найти своего дилера.

"Куда пойти киношку глянуть? Давайте релизы офигенные, народ!"

И внезапно, тип на подъеме бухает, меня берет жажда в лице сушни, и я получаю ответ от дилера с ником Кодин.

"Ай, Кодин, мои маны, что ты знаешь про киношки?"

Кодин: "Блатной, знаю ахуенчик! Дай бабки, я быстро закладки замутю!"

"Да иди ты, тип! Деньги я тебе только после закладки дам!"

Кодин: "Окей, тебе братана, схему пропишу, иди сам сходи и поделись, потому что ты мой братик!"

Итак, я получаю от Кодина горячую инфо на свой мобильник. Чемоданчик взял, наркоманские признаки накатили, и я в путь, цепляясь за любую сучку, дабы не упасть куда-нибудь вещами помятся.

Стриты, траффик, все как обычно. Додумался я, приехал, но нигде не найду своих копеек, чтобы билет взять, да и боюсь, что дурь из кармана выпадет. Решил, что медитацию подреже надо бы попрактиковать, окунуться в глубокие размышления и подумать, что делать дальше.

И вот, стою, глазею, а тут какой-то дубосы из-за угла на меня выпилывается.

Дубос: "Че братуха, что ты глазишь? Го на киношку меня сходить!"

"А что у тебя за фильм, мой друг?"

Дубос: "Огонь, братишка! Дутый новый, со смыслом на фиг бред! Давай, пошли!"

Я решил, что нужно согласиться, дружба дружбой, а дурь всегда дурь, даже если не в моих закладках.

И так, мы с Дубосом вместе ишаками дальше шли, братаны стали. Он даже поделился сушней из своего запаса, чтобы моя жажда не сдала.

"Спасибо, дружище! Давай вместе глянем эту дурь!"

Походка у нас была такая, будто вихрем завихренные зори, разбудившие нашу дремучую жопу, мы ступали по пыльным проспектам, катая в руках бесценные закладки, дабы открыть Кодину долбаную пропашку и накатить на яркий свет, такой же яркий, как наше будущее.

Но всю эту муру мы обеднели от принцев и базарных друзей, которые пытались увести нас в крокодиловые прогибы. Но крутые мы, и как живые мерцая мерцуем, чтобы втянуть их в нашу дурь, чтобы она заполнила каждый щелчок нашего сердца, каждую линию на руке и каждый намек дождя, падающего на наших лицах.

И вот, вся дичь уже дышит рядом, кинотеатр какой-то, маленький, а внутри уже полно духоты и запаха всякой прочей марцовки, что не выдохнуть. Медитируем, чтобы не слиться, и входим.

Кресла жутко удобные. Жуют глаза, ярко освещенный экран крутится, и фильм начинается. Рвут зомби кого-то там, и рэперы просто мутят свою дурь. Чувствую, как закладки плавятся, но как же ясно стало, что эту медитацию и этот мир смогу себе выдать.

"Братан, а че, изи, накатить на дурь еще?"

"Да, но ночь уже аш хуй и дурь сейчас смутится, очень смутится. Но давай попробуем!"

И мы выходим из кинотеатра, улица душная и мутная, а закладки плавятся все меньше. Но приходит идея, и я подбегаю к дубосной поезде, кладу на шпол и беру свой форсунчик.

"Че ты делаешь?!"

"Дубос, мы сделаем кодинчик, чтобы долго дурь катить!"

Дубос: "Братишка, ты охуеть какой красавчик! Я с тобой!"

И вот мы, закладки и марцовка в руках, обводим форсунчиком по пластиковой трубке, а кодин стекает в ампулу, чтобы давно жажду эту утолить. Берем шприц и...

ТУТ БЫЛО ОТРЫВНОЕ МЕСТО, КОТОРОЕ БЫЛО ВЫПИЛЕНО ЦЕНЗУРОЙ.

Паранойя, марцовка, дурь, все смешалось, и мы в этой дурной смеси прошлись в нирвану. Все мутится, мой мир исчезает, а вместо него остается только безумный вихрь моей души.

Все плавно светится, сверкает и исчезает. Все идет наружу и уносит. Все оставляет

нас с марцовками и закладками, в этом безумии и пустоте, в этом стремлении искать, создавать, находить, извлекать из недоступа и наконец уничтожать.

Фин.

Эй, наркоманы, вот и я, рэпер нафаршированный амфетамином, готов вам рассказать свою крутую историю!

В один прекрасный день я решил сделать закладку на дельфином, майндальной жидкостью, которая вселяла в меня неповторимое чувство, словно я парил на высоте. Все началось с того, что я вмазал себе кусочек этого волшебного вещества в нос, и мир просто остановился.

Я закупился кодеином, необходимым для моих новых экспериментов, и отправился на приключение. Взяв в руку банку пива, потому что без пены не тот адреналин, я покатался на дельфине. Если бы вы видели, как я с ним гонялся по волнам, разливая пиво, удивились бы. Это было так проклято круто!

Каждый раз, когда я втягивал в нос амфетамин, я чувствовал себя настоящим богом. Меня как будто подбрасывало в космос, и я ощущал, как моя душа теряется в бесконечности. Моя голова была настолько насыщена химией, что я не мог прийти в себя от этого чувства. И как только последние кристаллы растворялись в моей крови, я знал, что снова стану обычным смертным.

И я помню, как на волне адреналина я достал из кармана бумажку с чертовой закладкой и сплюнул на нее. Весь этот опыт был словно головокружением, как будто я съел грибы и они потихоньку начали действовать. Смешанный запах амфетамина и пива наполнил воздух, будто смесь вечности и безумия.

Но знаете, все эти нарушения – это лишь побочные эффекты. В моей голове все перемешалось, словно спектр красок на картине художника, который был готов рискнуть всем, лишь бы прочувствовать момент. Эта химия проникла в каждую клеточку моего тела, и оно требовало еще.

Испытывая все больше и больше зависимости, я стал экспериментировать с новыми веществами. Все было закладкой, которая добавляла новые краски в мою тусовку. Я стал химиком своей жизни, экспериментируя с носком и впрыскиванием, радуясь каждому новому ощущению.

Но время шло, и постепенно я осознал, что адреналин и эйфория наркотиков – лишь мгновение, которое исчезает, как только эти вещества покидают мой организм. Жизнь обесцвечивалась, становясь унылой и серой, а я оставался только с своими воспоминаниями о наркотической гонке.

Теперь мне приходится смириться с реальностью и бороться за новую силу, чтобы вернуться к той кайфовой жизни, что была раньше.

Все закладки и дельфины не могут заменить то прекрасное чувство свободы, которое я испытывал, когда был на вершине всего этого безумия. Жизнь слишком прекрасна, чтобы ее тратить на иллюзию.